Почему она не подумала об этом? Видимо, в доме у дедушки всегда была сигнализация, но разве дети обращают внимание на такие вещи?

«Но я-то уже не ребенок. Мне надо было подумать об этом».

— Должен быть какой-то способ попасть внутрь, — сказала Ди.

— С чего это? — Одри была раздражена, потому что плохо себя чувствовала. И еще — она была напугана, — Ди, не всегда должен быть способ только потому, что тебе этого хочется.

«Думай, Дженни. Думай, думай, думай! Ты забыла о сигнализации — есть ли что-то еще, о чем ты забыла?»

— Если подойти философски… — начал Майкл.

— Миссис Дюраш! — перебила его Дженни.

Все посмотрели на нее.

— Она была экономкой дедушки. Может, она все еще присматривает за домом? Тогда у нее есть ключ.

— Блестяще! — похвалила подругу Ди, опустив наконец ломик.

— Надо найти ее телефон. О боже, только если она по-прежнему живет здесь. Телефон должен быть... о, я думаю, в баре. Это туда, мне кажется. Довольно далеко.

Майкл отвел глаза.

— Пожалуй, я останусь здесь и посторожу вещи, — сказал он.

— Ты пойдешь с нами, и точка, — отрезала Одри. — А вещи мы спрячем в кустах.

— Да, дорогая, — пробурчал Майкл. — Да, дорогая, да, дорогая...

Бар Петро, как и все, мимо чего они шли, медленно приходил в упадок. Дженни вошла в бело-голубую металлическую будку у дверей и вздохнула с облегчением, обнаружив висящую на цепочке телефонную книгу. Она пристроила ее на коленке и стала перелистывать страницы.

— Да! Б. Дюраш. В Монессоне не может быть другой Дюраш. Это точно она.

Дженни бросила монетку и набрала номер, прежде чем сообразила, что не придумала, что скажет.

— Ал-ле» — Голос на другом конце провода произнес нечто, похожее скорее на «ле-оон» со слабым акцентом, грубовато, не столько медленно, сколько манерно.

«Здравствуйте. М-м, это Дженни Торнтон и... команда дискуссионного клуба, — подумала Дженни, — Каникулы, родной город, поздние весенние каникулы, родители. Где могут быть мои родители?»