— Правда?

Дженни крепко сжала кожаный переплет.

— Правда. Позови Ди и Одри. И достань нож.

Они захватили с собой швейцарский складной армейский нож Тома, а у Ди был нож с пятидюймовым лезвием. Он предназначался для спасения байдарочников — им удобно было быстро разрезать веревки.

— Надо вырезать эти руны на двери, — сказала Дженни. — Потом мы закрасим их, произнесем названия и откроем дверь.

— Закрасим чем? — подозрительно спросил Майкл.

— Кровью. Чем же еще? Не волнуйся, Майкл, я позабочусь об этом. Давай используем дверь в подвал — не со стороны лестницы, а с другой. Здесь гладкая поверхность.

То, что они задумали, казалось им простым и безопасным делом. А еще им казалось странным, что на это не решился дедушка Дженни. Никто не спрашивал: «Мы правда попадем туда, сделав это?» Никто не поучал, не давал ненужных советов, даже Майкл. Они делали это так же, как сооружали стереокабинет в спальне Тома. Майкл читал вслух инструкции, остальные следовали им.

— Два круга, один внутри другого. Здесь не сказано, какого размера они должны быть, — сказал Майкл. — Но оставьте место для рун, которые будут вписаны между ними.

Дженни начертила фломастером круги на дубовой поверхности двери.

— Хорошо, теперь руны. Сначала Дагаз, Она должна быть на самом верху и выглядит, как лежащие песочные часы, — командовал он. Дженни нарисовала руну над внутренним кругом. — Здесь сказано, что Дагаз все изменяет. Это свет и тьма как единое целое.

«Свет… — Дженни вспомнила о сияющем синем рассвете в Пенсильвании и о глазах такого же цвета. — Джулиан как Дагаз. Все изменяет, действуя между светом и тьмой. Одной ногой в другом мире»

— Следующая — Туризас, шип. Она должна быть справа — нет, немного ниже. Посмотри, как она рисуется, — вертикальная прямая линия с треугольником сбоку. Как шип на стебле.