«Не думай сейчас об этом. Когда придет время, ты воспользуешься ножом — и, надеюсь, не отрежешь себе палец».

Но проблема решилась сама собой. Нож соскользнул.

«Господи!»

Дженни почувствовала какую-то вспышку, слишком молниеносную, чтобы ощутить боль. Она выронила нож, и ее глаза расширились от ужаса, когда она посмотрела на свою руку.

Впрочем, ничего страшного. Она порезала подушечку большого пальца. Ранка сначала была белой, потом наполнилась кровью и стала ярко-красной.

— Скорее, воспользуйся моментом, — сказал Майкл. — Не трать кровь зря.

Порез стал затягиваться. Дженни посмотрела вокруг в поисках чего-нибудь вроде пера, но ничего не нашла. Тогда она обмакнула в кровь ноготь и начала закрашивать им руны. Бледные царапины в древесине окрасились в светло-красный цвет.

Пока Дженни занималась «кровавым» делом, Одри и Ди вырезали остальные руны.

Результат выглядел немного неаккуратным, но впечатляющим. Два круга с рунами между ними. Глядя на дверь, Дженни впервые задумалась о том, что мог бы предположить кто-нибудь — скажем, сосед, — если бы застал ребят за этим занятием. Вандализм. Такой же ужас, как граффити.

Но Дженни было все равно. Она вышла за пределы нормальной жизни, чуда, где все могло случиться и где действовали свои правила. Это пугало, но и придавало ощущение свободы. Девушке казалось, будто она летит к Тому на огненных крыльях.

«Ты пожалеешь о том, что затеял эту игру», — мысленно обратилась она к Джулиану.

Ди критически рассматривала рисунок:

— Что теперь? Как это действует?

— Смысл в том, что, когда руны готовы, все происходит в действительности, — сказал Майкл. — Помнишь наши кошмары и нашу первую игру? Мы нарисовали то, чего больше всего боимся, и изображения стали явью. То же и с рунами. Ты представляешь что-то, и оно становится реальностью. Ты изменяешь действительность путем представления.

— То же самое говорил Джулиан, — подтвердила Дженни. — Когда я надела его кольцо и произнесла клятву, я определила свою судьбу. Слова стали реальностью.